Аладдин

Моё сердце — шатёр шапито,

Где давился актёр и питон

Сирым сидром из драм.

Где синдром дефицита цитат

Закатали в бетон

Капуцины пучины и сцены,

Чтобы гнать спиртом памяти тромб!

Я писал на канатах и венах

Из царапин пин-код

От отца… Авиценны…

Мне кафиры-факиры

Эфир сокровенный

Рисовали секирой

На алой вуали страниц

Неоконченной пьесы,

И в крови́ от резни исчезали

Забитые письмами кейсы,

Будто серые крейсеры

С рейсом звериным до рей,

На горящей и липкой арене,

Где унылые клоуны 

Рвали улыбки – катрены,

Надувая похабные шутки 

Из волдырей…

Там застыли ужами

В дыре от кинжала кнуты

И нутро леденело 

От дыма колец поняты́х,

В них жонглёры вертели идеи

В смерча́х на штурвале

И гимнасты настырно

Трапеции паперть качали

Ради млечной чалмы,

Что в медалях и специях звёзд,

Отдавая крылатым коням

И гашиш, и овёс…

Силачи мои с поясом грыж 

Разрывали аорту

За халву алфавита

И серу софитов по борту,

Призывая ифрита в цепи́,

Что гемоглобин!

Я в итоге остался один

И в халате с заплатой седин

Сокрушался под куполом

В ритме и дрожи,

Что зовут меня не Аладдин

И в груди ничего нет дороже,

Чем множитель тень,

Запятой…

Ведь мечтаю я в том шапито

Лишь о шёпоте суженой, чтоб

Заглушил он овации проб 

И ошибок дрессуры,

Чтоб крики души и душевные суры

Без цензуры сплелись бы в гравюру

Последней любви,

Мою душу обвив

На упавшем,

Как занавес,

Ложе…